10:07 

ТО, о чем стоит молчать, часть 1

Sdeyka
Обмануть себя порой еще сложнее, чем одурачить других.
Автор: Natsume, то есть я
Бета: Ferum
Фэндом: Katekyo Hitman Reborn
Персонажи: Ямамото/Гокудера, остальная Вонгола, Хибари/Гокудера, Чужой босс/Гокудера, пока все

Рейтинг: NC-17
Жанры: Экшн (action), Ангст, Юмор, Романтика, Слэш (яой)
Предупреждения: Нецензурная лексика, Насилие
Размер: Миди, 31 страница
Кол-во частей: 6

Описание:
Раскрывать все сразу нельзя, а то читателям ведь будет не интересно, правда ведь?
В мире мафии появляется достаточно сильный противник для Тцуны и его Хранителей. Бьянки и Фуута взяты в заложники. И спасти их может только НЕ член Вонголы.
И как вы догадались - главный герой Хаято Гокудера)
Посвящение:
Пишу под действием таблеток от простуды, им и посвящаю)
Публикация на других ресурсах:
С моего разрешения, прошу простить, если что.
Примечания автора:
По началу вам может показаться, что здесь ООС, но это не так.

Часть 1
— Травоядное, ты идиот, — Хибари как всегда категоричен.
— Но, Хибари-сан, мы ведь говорим о Гокудере. Сможет ли он так поступить? Ведь для него это много значит, — промямлил Тсуна, сжимаясь под ледяным взглядом Облака.
— Тебе принимать решение — ты босс. Не забывай об этом, — напомнил Реборн, отпивая кофе. — У семьи сейчас серьезная проблема. И ее решение – первостепенная задача. И ты сам знаешь, что все можно поручить Хаято, он справиться лучше других.
— Но, почему Хибари – сан не может взяться за это дело? Ему это больше подходит!
— Не задавай лишних вопросов, слабак, — прервал его Кея. — Я помогу ему, но в открытую действовать не стану. Если ты не можешь, я все ему объясню сам.
Тсуна лишь согласно наклонил голову. Прости меня, Хаято, но это ради семьи.

В эту ночь Савада уснуть так и не смог. Поговорил ли Хибари с Гокудерой? Что тот ему ответил, согласиться ли он? Ведь сейчас на кону стоит не столько честь семьи, сколько жизни их близких.

Пару месяцев назад в мире мафии появилась новая сильная семья, глава которой был довольно опасным типом. Первое, что он приказал своим подчиненным — уничтожить несколько слабых семей, находящихся под защитой Вонголы.
Когда Девятый вмешался, новый босс заявил, что если он сунется еще раз, то это расценят как объявление войны внутри мафии. А этого допустить не могли. Плюс, ради своей безопасности эти ублюдки захватили в заложники Бьянки и Фууту. Так как они официально еще не входили в состав Вонголы, то разворачивать масштабную спасательную операцию было нельзя.
Девятый повесил решение этой проблемы на своего наследника, надеясь, что у того хватит сил разобраться со всем. Естественно, наставник Реборн, уже пять лет как не отходящий от Тcуны ни на шаг, ринулся ему в этом «помогать».
И теперь был разработан целый план, выполнить который можно только одним способом – уговорить в нем участвовать взрывного Хранителя Урагана Десятого Вонголы.

— И как это понимать? – Гокудера нахмурил брови, — Десятый, ты хочешь сказать, что выхода у нас нет?
— Нет, я такого не говорил, — Тcуна энергично затряс руками. Его пугали налитые злостью глаза подрывника. — Просто сейчас мы не в силах что-либо сделать.
Тcуна скривил мордочку «ну прости меня, я всего лишь слабак». Гокудера злобно щурился, сложив руки на груди. Хибари в углу ел виноград с видом, что его вообще ничего не касается. Ямамото с Рехеем непонимающе переглядывались, а Реборн спокойно пил свой кофе. На экстренном собрании Хранителей Вонголы не было только Хром и Ламбо. Где была иллюзионистка со своей странной свитой — никто не знал. А Грозу просто вытолкали взашей, когда он попытался проникнуть на взрослую «вечеринку».
— Хибари-сан? — Взгляд Правой руки упал на Облако. Тот только развел руками и хищно улыбнулся, показывая, что ему это дело на раз плюнуть, но приказ есть приказ. Это поведение товарища злило Хаято еще больше.
— Эй, мы тут ничего экстремально не понимаем, — подал голос Рехей. — Так мы деремся с ними или нет?
— Совет запретил нам приближаться к этой семье, так как у нас нет повода на нее нападать, — еще раз объяснил Реборн.
— Но там моя сестра! – Не выдержал Гокудера, —и Фуута! Десятый, ты сам говорил, что мальчишка тебе как младший брат! И мы их так просто там бросим?!
— А что еще остается?! – Савада сорвался на крик.— Мы НЕ МОЖЕМ к ним даже приблизиться! Ты хочешь войны?!
— Нет, но… — задохнулся в гневе Гокудера.
— Тогда сиди и не высовывайся, — подытожил Хибари. — Ты член Вонголы. Ты сейчас ничего не можешь.
— Но Тсуна, — встрял в разговор Ямамото. — Тогда наши друзья могут погибнуть. Я немного понимаю Гокудеру, он очень волнуется за сестру и Фууту. Быть может, есть пути обхода?
— Нет, мы все проверили, — вздохнул Тсуна, — нам даже не к кому обратиться, так как Бьянки и Фуута не принадлежат ни к одному клану.
— А отец, Десятый? – с надеждой в глазах спросил Хаято. — Вы связывались с моим отцом? Он должен помочь, ведь Бьянки должна унаследовать семью.
— Он отказался в это лезть. Видимо, его уже припугнули, — ответил Реборн.
— Но… — начал мечник, — если все рассказать Совету? Рассказать, что Бьянки сестра Хаято, они должны будут переменить решение.
— Еще раз, для тупых, повторяю, — Реборн поставил пустую чашку на стол. — Всем членам семьи Вонголы запрещается даже пальцем их касаться. Поэтому, умоляю, прекратите вы этот спор. Мы здесь бессильны. Хаято, я тоже боюсь за Бьянки, она моя любимая. Но цена слишком высока, ты как никто должен это понимать.
Смотреть на трясущегося Урагана и самому при этом оставаться спокойным, было сложно. Ямамото встал с дивана и подошел к другу. Все, что сейчас он мог сделать – ободряюще сжать его плечо. И почувствовать на себе испепеляющий взгляд – Хранитель ненавидел, когда его жалеют.
— Хаято, давай оставим все, как есть, — прошептал Тсуна, пытаясь накрыть ладонь подрывника своей, — и посмотрим, что в итоге будет.
— Слабак! – Хаято неожиданно отдернул руку. — Все только и можешь, что прикрываться правилами! А на самом деле просто ничтожество!
— Хаято, ты чего? – удивился Десятый. Все обескуражено смотрели на Хранителя. Даже Хибари заинтересовался происходящим.
— А того! Меня достала ваша поголовная никчемность. Все время мы пытаемся быть хорошенькими, а там из-за нас страдают люди! Надоело!
Хранитель скинул с плеча руку Ямамото и зашагал к выходу.
— Гокудера, — еще раз позвал Тсуна.
— Если Вонголе запрещено к ним прикасаться, тогда я перестаю быть частью этой семьи, — подрывник резко развернулся и швырнул что-то под ноги своего босса. — Я больше не Хранитель. Прощайте.
Тсуна трясущимися руками подобрал брошенное ему кольцо. Ямамото кинулся за подрывником, намереваясь его остановить. Хибари снова потерял всякий интерес к происходящему и принялся доедать виноград.
— Эй, я сейчас вообще экстремально ни черта не понял! – Взревел Рехей, — Гокудера нас только что бросил, что ли?
И только Реборн во всем этом безобразии довольно улыбался.

Ямамото догнал друга уже у дверей поместья.
— Гокудера, да остановись ты хоть на минуту, — молил он, стараясь хоть на чуть-чуть задержать подрывника.
— Отвали, бейсбольный придурок, — огрызался Хаято. — Мне и так тошно.
— Тогда, давай вернемся обратно, — просил мечник, — все понимают, что тебе тяжелее всех. Именно сейчас, когда у вас с сестрой все начало налаживаться. Прошу, не злись на Тсуну. Он ни в чем не виноват.
— Да знаю я! – Гокудера резко остановился, — но я принял решение, я больше не в семье. И дай мне, наконец, уйти.
Ямамото чуть не плакал, когда в дверном проеме исчезала худая изящная спина подрывника. Он понимал, поведение Хаято расценят как предательство. И это нонсенс. Самый преданный человек Десятого бросил его в самый напряженный момент. Мир мафии может расценить это как сигнал к атаке и растерзать новое поколение Вонголы.
Хаято ушел. А вместе с ним ушло абсолютно все – никто так мастерски не мог заставить их работать. Даже Хибари прислушивался к его решениям, что было не свойственно человеку такого типа. Возможно, именно из-за Гокудеры Савада еще не свихнулся со всем этим бардаком и окончательно отказался бы от звания наследника.
Хаято предал.
Хаято их бросил.

Слухи в мире мафии распространяются как ветер. Буквально на следующий день в поместье Десятого выстроились люди, чтоб зарекомендовать себя на место Правой руки. И это бесило. Бесило всех Хранителей. Сасагава не сдержался и экстремально спустил парочку надоедливых прилипал прямо с лестницы. Десятилетний Ламбо ходил по замку и ныл, требуя, чтоб ему вернули «Глапудеру». Тсуна закрылся с Реборном в кабине и никого не впускал. О чем они говорили, никто даже и догадаться не мог. А Ямамото…
Ямамото все время вспоминал злобные глаза друга и его удаляющуюся спину. И так хотелось все переиграть. Найти в себе силы, чтоб сорваться с места и схватить его в охапку. И потащить ко всем — мириться. И самолично напялить на него это чертовое кольцо. И засмеяться. Как раньше.
А сейчас…. Сейчас не было сил даже на самую слабую идиотскую улыбку, даже на улыбку для самого себя.
— Ты слишком сентиментален, травоядное, — Хибари несильно толкнул его под ребра тонфой, и, увидев удивленное лицо товарища, пояснил, — у тебя на лице написано, что ты переживаешь.
— Не думал, что тебе не все равно, — усмехнулся мечник.
— Мне все равно, — безразлично парировал Облако. — Только Ураган средь вас был самым забавным. Он всегда так умильно бесился, когда я не слушал, что он говорит.
Хибари довольно улыбнулся.
— Я с радостью забью его до смерти, когда он вернется, — Кёя зашагал в сторону кабинета Тсуны.
— А-ха-ха, Хибари – сан, вы тоже скучаете? — Ямамото был рад, что не он один думает о возвращении Гокудеры.
Хибари ничего не сказал, лишь махнул рукой. А на душе Ямамото кошки заскребли все же мягче, чем до разговора. Ведь если Хибари говорит, что Ураган вернется, то пусть даже тот станет упираться, Кея притащит его за волосы.

Слухи в мире мафии распространяются мгновенно. Самый лучший тактик бросил Вонголу. Самый лучший тактик теперь без работы. Почему бы не прибрать лучшего тактика?
Хаято обосновался в небольшом баре на окраине города. Стакан виски в руке — уже не первый стакан. А напиться и не думать о произошедшем было сложно. Практически не получалось. И палец чесался. Без кольца было неудобно, непривычно и очень хотелось не замечать эту тонкую белую полоску на загоревшей коже.
Хаято обосновался в небольшом баре на окраине города. Удачное место, чтоб найти нового хозяина. А нужен он тебе, этот новый хозяин? Ведь вроде старый тебя устраивал? И замаскировывать его недостатки было твоей работой. Работой, что нравилась больше всего в жизни.
Подрывник прикрыл глаза и замотал головой, чтоб отогнать навязчивые мысли. И вместо успокоения вспомнилось лицо этого бейсбольного кретина, готового разрыдаться.
— Ну вот, блин, все настроение испортил, — Гокудера откинулся назад на стуле и поправил очки, — и почему я сейчас о нем подумал?
Вспоминать о мечнике странно. Вот вспоминать о Десятом правильно. И о Реборне, в какой – то степени — тоже. Даже о том, о чем он говорил с Хибари. А вот зареванной роже Ямамото в этом списке дан красный свет. И все же безумно хотелось в тот момент рассмеяться, биться в истерике, и вытирать выступающие слезы. Таким мечника не часто можно было увидеть. Только ради этого можно было еще раз предать Вонголу.
— Скучаешь? – На соседний стул подсела девушка.
— Можно сказать и так, — Хаято улыбнулся ей. Знакомое милое личико. Одна из подчиненных того упыря, который похитил его сестру и Фууту, — я понимаю, ты сюда не выпить со мной пришла. Хочешь что-то предать от своего босса?
— Ого, какая проницательность! Ты и, правда, гений, как о тебе говорят. Да, я от босса. У него есть к тебе предложение. Ты будешь служить ему, а он отпустит твою сестру и мальчишку.
— Неужели у меня такая высокая цена? Я думал, они ваш гарант безопасности от Вонголы. А если вы их отпустите, то тем самым развяжите им руки, — Хаято улыбнулся.
— Зато новым гарантом станешь ты. Уж если мы получим тебя, то воевать против этих заносчивых слабаков станет гораздо веселее.
— Предлагаешь мне предать товарищей? – Гокудера поправил сползающие на кончик носа очки.
— Ты уже их предал. И? Вы уже враги. И терять тебе нечего. Ни друзей, ни клана. Спаси хоть сестру.
— Ладно, я берусь. И какова моя новая должность? Секретарша, поломойка, странствующий киллер – одиночка?
— Твоя должность ничем не отличается от старой. Босс предлагает тебе стать его Правой рукой.

— Опаздываешь, — холодно сказал Хибари.
— Идиот, думаешь так легко незаметно покидать хорошо охраняемый дом? Да я задолбался лезть к тебе через забор! Как девственник на свидания, ей – богу! – Гокудера был в самом наилучшем расположении духа. Он уже неделю сидит на этой чертовой базе и изрядно соскучился по друзьям. И даже кислая физиономия Кеи стоила таких усилий.
— Что нарыл?
— Ну, ты и зануда! – рассмеялся Хаято, — Ты разве совсем не рад меня видеть?
— Забью до смерти, — тонфы угрожающе сверкнули в темноте.
— Да пошел ты! Выучи другую фразу уже, что ли. Типа, I’ll be beg. А то пять лет одно и то же.
— Ты сейчас надо мной издеваешься? – Не понял Хибари.
— А то! Ладно, к делу. С Бьянки и Фуутой виделся. Их выпускают через три дня. Фууту заберете сразу. Бьянки останется со мной на базе.
— А почему только мальчика?
— Он, таким образом, решил держать меня. Я еще не в курсе всех дел, но по базе ходят слухи, что готовиться нападение на поместье. Точную информацию скажу при следующей встрече.
— Значит, нападение.
— Все, я побежал, а то еще хватятся, — Хаято развернулся и побежал к забору базы.
— Травоядное, Тсуна просил передать тебе, что сожалеет, — крикнул ему вслед Облако.
— Передай Десятому, что ему не за что извиняться. И пусть никому не отдает мое кольцо, а то взорву всех к черту, — на бегу ответил подрывник.

— Хм, уничтожить изнутри. — Гокудера закусил губу.
— Да, — подтвердил Хибари, — Это план Реборна. Сначала он хотел, чтоб я внедрился, но у тебя больше причин так поступить.
— Сестра, — догадался подрывник. — Но, зачем мне устраивать весь это спектакль? Почему не рассказать всем?
— Как сказал малыш, если обманешь друзей, то враги точно поверят в твою ложь, — ответил Кея.
— Логично, — согласился Гокудера. — А что Десятый?
— Сидит и плачет. Настоящий трус. Говорит, что переживает за тебя.
— Десятый, — губы Правой руки вытянулись в умильной улыбке.
— Не делай так, а то противно, — перебил мечтания товарища Облако. — Так что, согласен?
— А у меня есть выход? Это приказ, а приказы босса выполняются.
— Тсуна также просил сказать, что это просто просьба. Но я вижу, что для тебя никакой разницы, — Хибари внимательно изучал блаженное лицо Урагана, — я буду тебе помогать. Открыто соваться в это не стану, но информацию передавать будешь через меня. И если надо будет подраться с кем – то из Вонголы для доказывания преданности, то это буду я. Не бойся, с таким хлюпиком я буду биться в четверть силы. Хотя, — оценивающий взгляд, — лучше в пол.
— Тогда затягивать не станем. Собрание Хранителей устроим завтра.

часть 2
Бьянки ненавидела брата. Он предал Вонголу, предал собственную честь и гордость. Таких, как он, в Италии принято убивать. А еще лучше душить предательство в зародыше.
Бьянки ненавидела себя. За то, что так легко попалась. За то, что не смогла спастись и защитить Фууту. За то, что ее брат жертвует своей мечтой ради нее.
Бьянки ненавидела Тсуну и Реборна. Они не остановили Гокудеру, не взяли его за грудки и не потрясли хорошенько, чтоб вся дурь вылетела из горячей головы. И до сих пор ничего не сделали, чтоб всех вытянуть из этой ямы.
Бьянки ненавидела и винила всех. И не понимала, почему никакого наказания не было. Почему Тсуна отпустил своего друга? Почему Хаято пошел на все это? И почему сейчас он сидит рядом с ней и разговаривает с таким спокойным лицом?
— Хаято, ты вообще ничего не чувствуешь? – Наконец, озвучила свои истинные мысли сестра. Тот лишь удивленно повел бровью, видимо, требуя объяснений. — Ты предал Саваду — своего босса, и совершенно не раскаиваешься?
— Я спас тебя, — ответил ей брат, — остальное меня не волнует.
— Но почему?! – Чайные чашки полетели со стола на пол, заливая скатерть темно-коричневой жидкостью. — Ты ведь меня никогда не любил! Мы с отцом для тебя всегда были пустым местом! Вонгола – единственный человек, с которым ты улыбался! Ради него ты через такое прошел, что и вспоминать страшно!
— И? – Безразличность на этом лице пугала.
— Что с тобой? Скажи, что с тобой?! – Бьянки схватила его за плечи и принялась его трясти. — Где мой брат? Где та сволочь, которая вечно орет, раздражается и взрывает все подряд? Тот, кто не мог смотреть на меня, не скорчившись от боли? Тот, кто больше всех на свете любит Вонголу?!
Гокудера лишь безразлично смотрел в сторону. Бьянки отпустила его и отошла в сторону.
— Уходи, — прошептала она. — Ты не мой Хаято. Просто, уходи.
Хаято встал со стула и направился к выходу. У самой двери он остановился, и, не поворачиваясь, сказал:
— Я выбрал свою настоящую семью. С Вонголой я не смог защитить тебя, поэтому покинул ее. Теперь это – моя новая работа. Смирись с этим фактом и не задавай мне глупых вопросов. Пока я им нужен, ты жива. И это для меня главнее каких–то детских клятв, сказанных сгоряча.
Дверь в камеру, где сидела Бьянки, со скрипом закрылась.

Тсуна бешено бегал кругами по комнате. Прошло семь дней. Целых семь дней, как Хаято ушел. И сегодня вечером должны были передать Фууту. Но Бьянки остается там. И это плохо. Реборн хоть и предвидел такой расклад, но в дальнейшем плане это не было учтено.
Теперь действия Хранителя были скованны наличием сестры. Все – таки, они ему не доверяют. Страхуются. И что им делать теперь? Вроде как особого плана не было. Главное было — внедриться. Остальное Реборн оставил на Хибари и Гокудеру. А те решили просто импровизировать.
И вообще, почему они даже не поставили его в известность, как собираются исполнять задуманное?! Тсуна до смерти перепугался, когда услышал те слова подрывника и увидел искаженные ненавистью глаза. И ощущение предательства, когда ему в лицо швырнули кольцо. И полная пустота внутри, когда видел удаляющуюся спину. Спину того, кому доверял собственную жизнь.
И как же это больно!
И пусть это всего лишь очередная коварная игра, просчитанная Реборном, но привкус своей ничтожности, безграничная грусть и желание убиться об стену от безысходности никуда не ушли. Тсуна в ту секунду отчетливо понимал, что если б это предательство стало правдой, он бы кинулся за Хаято и умолял, стоя на коленях со слезами на лице, просил, клялся, божился, да делал все что угодно, лишь бы услышать проклятое «Десятый» и почувствовать его руку на свой макушке.
И знать, что он будет рядом всегда. Только с ним. Только его Правая рука. Только его Хранитель.
— Задолбал носиться, травоядное, — холодно прервал его поток мыслей Хибари. — Я устал, а ты тут носишься и плачешь, как девка.
— Я не плачу! – Вскрикнул Десятый.— Это просто насморк!
— Сделаю вид, что верю, — Хибари лежал на кожаном диване в кабинете начальства. — Ураган расстроиться, если узнает, что его драгоценный пупс чихнул.
Савада залился краской. Он очень любил, когда подрывник за ним ухаживал во время болезней.
— Как он там?
— Как в раю, — Хибари усмехнулся.
— Это как? – Не понял босс.
— Вид у него бледный, словно покойник, — дикий смех Хибари разнесся по всему поместью.
А Тсуна про себя решил, что обязательно после всего этого ужаса отправит Гокудеру в отпуск. С собой в придачу, конечно.

Гокудера стоял в кабинете своего нового босса. Комната сильно отличалась от той, где он привык проводить больше всего времени в поместье Вонголы. Здесь все говорило о доминировании и высокомерии. Хоть кабинет и был огромен, но большую часть него занимал стол необъятных размеров. Стулья, приготовленные для других членов семьи, были такими неудобными, что сидение было сравни йоги. А сам же начальник восседал в кресле, которому мог позавидовать сам Занзас. Остальная обстановка – шкафы и картины, говорили своим содержанием о садистских наклонностях своего обладателя.
Все это разительно отличалось от кабинета Тсуны, больше похожего на уютную домашнюю гостиную. Мягкие диваны, низкие кофейные столики, разбросанные Ламбой игрушки, и стол, заваленный отчетами и кучей оберток от конфет. Десятый такой сластена!
— Гокудера, у меня для тебя подарок, — босс вальяжно развалился в кресле, — открой ту коробочку.
В коробке с семейным гербом на крышке был пистолет.
— Я решил, что теперь тебе динамит ни к чему. Пистолет – оружие настоящего мужчины, — босс довольно улыбался, наблюдая за обескураженной реакцией помощника. — На нем герб семьи, теперь он твой символ. Как ваши долбаные кольца! – страшный злобный смех.
Гокудера повертел оружие в руках. Тяжелый. И очень не удобный. Нет, стрелять, конечно, он умел. Но пистолет! Это же совсем не эстетично! Просто пули, попадающие в цель. Никаких суператак, никаких обманок для врага. Примитив.
— Ну, тебе нравиться? – Босс слишком близко подошел, заглянул в глаза.
— Шикарно, — врать и улыбаться правда весело.
— Я рад, — босс ухмыльнулся и своей рукой поправил прядь выбившихся волос подрывника. — Сегодня у нас шоу. Я хочу, чтоб ты сопровождал меня, Ха-я-то, — нарочно растягивая последнее слова, прошептал на ухо Гокудере босс.

Глаза Ямамото изумленно расширились. Рот судорожно глотал воздух, мозг капитулировал. Понять, что вообще происходит, было выше его сил.
Хаято Гокудера, по правую сторону от их врага. Такой спокойный, такой высокомерный. Боги, вы хоть предупреждайте?!
Вражеский босс довольно улыбался, наблюдая за офигевшей реакцией Вонголы. Еще бы! Ведь о том, куда ушел Ураган никто не знал (разумеется, кроме тех, кто всю эту кашу заварил). И сейчас, их друг, ну или человек, которого они считали другом, стоит и так нагло улыбается, держа Фууту за руку.
— Это, вроде, ваш малец? – Спросил босс Тсуну. — Ну-с, я с преспокойной душой отдаю его вам. Будь уверен, Савада, ты его неплохо воспитал. Пока мы его пытали, он даже слова не сказал.
Руки мечника непроизвольно сжались в кулаки. Пытать ребенка! У них вообще, есть сердце? Бросить презренный взгляд в сторону этого выродка, и заметить, как смотрит на него бывший Ураган. Такеши был готов увидеть там все, но только не это. Раздражение. Так ему самому не по вкусу такие вещи?
— Ты, мразь, я тебя экстремально по стенке размажу за Фууту! – Не выдержал Рехей, — и чхать мне на запреты!
— Ум, как смело, — облизнув губы, ответил на выпад враг, — но я бы не советовал лезть на рожон. Ведь ты самый слабый, Сасагава, не забывай об этом.
— Что? – Рехей в бешенстве рванул вперед, но чья-то темная тень была быстрее.
Хибари замахнулся тонфой. Казалось, всего доля секунды, и череп обидчика будет проломлен, но Гокудера преградил ему путь. Тонфа скрестилась с пистолетом. На секунду оба замерли. Первым отступил Хибари.
— Защищаешь своего господина, песик? – Усмехнулся Хибари.
— Защищаешь честь своей прекрасной дамы, принц — извращенец? – Голова Хаято немного наклонилась.
Хибари прикусил губу и кинулся в новую атаку, изнывая от желания убить выскочку. Пистолет отбил еще один удар, но вот закрыться от удара ногой в живот не получилось. Хаято отшвырнуло и припечатало в стену.
— Походу, ты все-таки слабак, — удовлетворено произнес Хибари, занося руку для завершающего удара. Пуля, выпущенная из пистолета, оцарапала щеку Облака. Дуло в упор смотрело на Хранителя. Кровь яркой струйкой потекла вниз. Хибари слизнул ее языком.
— Ты за это заплатишь, предатель!
— Хибари-сан, стой! – Что есть мочи заорал Савада. — Прошу, не надо, Хибари-сан!
Но противники угрожающе смотрели друг на друга.
— Прекращай уже, Ха-я-то, — на распев приказал босс.
Ямамото передернуло, так мерзко это прозвучало. Произносить имя его товарища с такой интонацией. Интересно, почему Гокудера его еще не взорвал? Почему терпит это унижение? Или это уже не тот подрывник, которого он знал?
Хаято опустил пистолет и откинул голову назад.
— Ты сдаешься? – Кея еще раз слизнул кровь
— Нам приказали, придется подчиниться. Ты хочешь огорчить Саваду?
Ямамото видел, как сжался при упоминании своей фамилии Тсуна. Он прижимал к себе успевшего перебежать к нему в суматохе Фууту и шептал: «Десятый, прошу, скажи Десятый».
— Ну вот и славненько! У вас мальчик, у нас Гокудера! – Враг захлопал в ладоши. — Плюс, посмотрели интересный бой. Ведь тебе понравилось, а, Тсунаеши Савада?
Тсуна лишь поежился под этим взглядом. Хибари, наконец, опустил оружие, Хаято все еще сидел у его ног и изучающее смотрел на него. Кея протянул ему руку и помог встать.

Ямамото мог поклясться, что слышал, как Хибари спросил у Гокудеры как он. Тот лишь весело подмигнул и, не смотря на старых друзей, проследовал за новым боссом. Почему такой человек, как Хибари, поинтересовался состоянием своего противника? Да Хибари даже Тсуну не спрашивал о его здоровье, когда почти до смерти избивал его на тренировках. А тут у человека, которого он должен рьяно ненавидеть. К чему такая перемена? Ведь не достойным же противником он его посчитал?
Нет, здесь дело было не чисто. И надо было разобраться. И виной этому были даже не эти слова. Просто в душу мечника вкралось сомнение. Ведь эти глаза, глаза его друга, напарника, хоть и были с виду холодны, но в них чувствовалось что-то прежнее. Когда этот урод оскорблял Тсуну, уголки губ подрывника дергались. И Ямамото всем нутром чуял, что это была не улыбка.
Спросить о происходящем он решил у Реборна. Ведь малыш по любому в курсе. Просто Такеши не мог себе представить, что мафиози может чего-то не знать.
Репетитор равнодушно пил кофе. Казалось, что он вообще не слушает догадки мечника.
— Ну? – В конце своего повествования спросил мечник.
— Что ну? – Сделав вид, что не понял, переспросил репетитор.
— Почему Хаято там?
— Спроси у него сам, — Реборн поставил допитую чашку на стол, показывая, что разговор окончен.
Такеши удивился, Реборн не хочет с ним разговаривать? Почему? Значит, он что-то знает. И это, скорее всего, очень важная информация. Ямамото встал с кресла и двинулся к выходу.
— Что-то Хибари в последнее время взял в привычку гулять по ночам, — в никуда сказал Реборн.
Ямамото лишь радостно улыбнулся.

Главное было бесшумно проследить за Хибари. Если его заметят, то отметелят по первое число. Характер Облака был совсем не покладистый.
По темным улицам, перебегая от дерева к дереву, сжимая в руке катану на всякий случай, он строил догадки, куда идет в столь поздний час товарищ. В голову лезли самые разнообразные предположения, начиная от тайных заданий до походов в кондитерскую.
И каково же было его удивление, когда он понял, что маршрут Кеи заканчивался всего в нескольких кварталах от резиденции их главного врага. Маленький темный парк с фонтанчиком, который Хибари выбрал местом своей остановки, освещался совсем уж тусклыми фонарями. Идеальное место для встреч, о которых никто не должен знать. В голове у мечника мелькнула одна совсем безумная идея.
— Ты рано, — до боли знакомый голос с неосвещенной стороны сообщил о прибытие очень важного гостя. Хаято вышел на освещенную площадку у фонтана. Хибари встал ему на встречу. Гокудера протянул ему руку, но вместо этого его заключили в крепкие объятия.
— Сума сошел? – Поинтересовался подрывник.
— Видимо, да, — Хибари отпустил его. — С тобой точно все в порядке? А то я хоть и старался бить в полсилы, но ты вообще не защищался, идиот!
— Тише, не кричи, — Хаято приложил палец к губам, — и вообще, если б ты вовремя не вмешался, драться мне пришлось бы с Рехем. Или с Такеши. А я этого не хочу.
Хибари лишь понимающе кивал.
— Ладно, мне пора. Вот папка, здесь то, что может вам помочь в борьбе с этой сукой, — он сунул в руки Кеи сверток. — Передай привет Десятому. Скажи, что еще чуть–чуть. Я все сделаю и вернусь. Пригляди за ними за меня, особенно за Ямамото. А то этот бейсбольный дебил может натворить дел.
Хаято рассмеялся и пошел обратно к базе. Хибари вздохнул и повернулся к дереву, за которым стоял мечник.
— Проговоришься, я тебя забью до смерти, травоядное.

часть 3
— Как прошла встреча, Хибари-сан? – Реборн, разливая по чашкам восхитительный кофе, жестом пригласил Облако сесть за столик.
— Вот новые сведенья, — Хибари принял приглашение. На стол рядом с подносом легла увесистая папка.
— Гокудера-кун столько для нас делает, — малыш улыбнулся. — Признаться, я не был уверен вначале, что план сработает. Ведь характер Правой руки Вонголы всегда такой вспыльчивый, но он, как гляжу, неплохо справляется.
— Гокудера не такой уж и кретин, чтоб понапрасну жертвовать своей жизнью. Он до глупости предан Саваде, но именно эта глупость так умело руководит его поступками, — заметил Хибари, отпивая кофе.
— Твоя правда, — Реборн вскрыл конверт и принялся изучать содержимое. — Неплохо, неплохо. Наш крот прислал нам план их базы. С замечаниями по охране. Замечательно, Гокудера – кун!
Реборн был доволен, как объевшийся сливок кот. Теперь в его голове рождалось куча идей, которые просто требовали воплощения в жизнь. Теперь можно было вытащить так мешающую там Бьянки. Теперь можно было задуматься об атаке. Теперь о многом стоило задуматься.
— Реборн-сан, зачем вы рассказали обо всем Ямамото? – Невзначай спросил Хибари.
— Я ничего не рассказывал. А что-то произошло? – Брови малыша удивленно поползли вверх.
— Он выследил меня и видел встречу.
— И ты позволил ему идти за собой? – Реборн усмехнулся.
— Если он вообще решил идти за мной, то значит, вы ему разрешили. Я так посчитал, — Хибари допил кофе одним глотком. — Но я не думаю, что этому травоядному стоило доверять. Он может помешать.
— Ямамото стал о многом догадываться. Через какое-то время он все равно бы понял, что происходит. А так хоть не станет путаться под ногами. И если что, поможет тебе.
— Пф.
— Ладно, иди. Я пока почитаю и подумаю, как вытащить Бьянки, — Реборн уселся поудобней и с энтузиазмом принялся за грамотно составленный отчет Гокудеры. Хибари поклонился и собирался уходить, как аркобалено жестом его остановил.
— Когда у тебя следующая встреча с Гокудерой?
— Послезавтра.
— Отправь на нее Ямамото. Ты же поедешь завтра к их отцу с одним предложением. Не думаю, что ты успеешь вернуться вовремя. Что – то не так? – Спросил Реборн, с ужасом наблюдая за изменившимся лицом Хибари. — Только не говори, что ревнуешь! Я-то считал, что ты уже охладел к нему.
— Ни чего я не охладел, — холодно ответил Хибари. — Я сделаю так, чтоб он обязательно стал моим.

Сегодня был дождь. Такой сильный, что складывалось ощущение, что ты стоишь под громадным открытым краном. Даже охрана базы не выходила патрулировать территорию. Сегодня был дождь, и это было на руку. Покидать базу незамеченным становилось все труднее. Ведь новый помощник босса почему-то резко всем стал нужен.
Зонт был непозволительной роскошью, поэтому прикрываться пришлось курткой. Вода хлестала по лицу и очень хотелось все послать и вернуться в тепло, но это долбанное чувство долга заставляло двигаться дальше.
Фонари в маленьком парке не горели, поэтому разобрать, есть там кто было невозможно.
— Хибари! – Стараясь перекричать шум дождя, позвал Гокудера. — Хибари, ты тут?
Вместо ответа кто-то раскрыл над ним зонт.
— Ты простынешь, если будешь ходить без зонта, ха-ха! – Знакомый смех раздался над самым ухом. Гокудера резко развернулся, но, не рассчитав, поскользнулся и рухнул на вовремя протянутые к нему руки. Улыбающийся Ямамото крепко прижал его к себе. Он был такой теплый, что после проливного ледяного потока его тепло обжигало даже через одежду.
— Бейсбольный придурок! — Изумленно воскликнул подрывник. — Что ты тут…
— Жду тебя, — перебил его мечник, — Хибари -сан уехал на задание, но встречу с тобой нельзя было отменять. Поэтому прислали меня.
— Но откуда ты знаешь? Кто тебе рассказал? – Удивлению подрывника не было границ.
— Я проследил за Хибари-саном на прошлой неделе и все узнал. И был так счастлив, что оказался прав. Ты никого не предавал! Ты всего лишь на задании! – Ямамото еще сильнее прижал к себе друга и уткнулся носом в его мокрые волосы.
— Отпусти меня уже, идиот, — Хаято покраснел, — дышать трудно.
— Не-а, не хочу, — эта идиотская улыбка неплохо играла на нервах подрывника. — Тем более холодно, согрейся хоть чуть – чуть.
И, правда, Хаято уже почти согрелся. Да и запах мечника был таким приятным, таким знакомым. Будто это был не только его запах. Это был запах Вонголы. Семьи, по которой он так соскучился. И сейчас в этих объятиях, он чувствовал себя словно дома.
— Реборн просил тебе передать это, — Ямамото, к огромному сожалению Хаято, отпустил напарника и принялся рыться в карманах. Из недр куртки появился небольшой конверт, — он решил вытащить Бьянки. Здесь полный план, прочтешь на базе. Вкратце — наша задача состоит в том, чтоб они сами решили ее выпустить. Твоего отца тоже попросили в этом участвовать.
— Он согласился? — Спросил Гокудера.
— Еще не знаю.
Хаято задумался. Бьянки действительно мешала. Она престала с ним разговаривать. Даже не подпускала его к себе. Последний раз, когда он ее навестил, ему на голову обрушилась ваза. Было чертовски больно, кровь долго не останавливалась, но она даже не взглянула на него. Хотя нет, взглянула, но этот взгляд Гокудера мечтал забыть. Она смотрела на него, как на червя.
Ох, сестренка, как же хотелось тебе рассказать правду! Чтоб ты, наконец-то, успокоилась.
— Не волнуйся, мы ее защитим, ха-ха, — Ямамото показал большой палец.
— Ладно, я побежал, я и так слишком долго провозился с тобой, бейсбол – голова,— Хаято вышел из – под зонта.
— Подожди. — Ямамото обнял его со спины и чмокнул в макушку, вызвав у подрывника приступ ярости.

Машина медленно поднималась на холм. Босс вальяжно раскинулся на заднем сидении и пристально изучал, как быстро скачут по клавиатуре ноутбука изящные пальцы подрывника. Это было удивительное зрелище. И отчего-то, возбуждающее.
Волосы небрежно падали на лицо, скрывая от мира эти прекрасные зеленые глаза. Гокудера лишь изредка поправлял их вместе со сползающими на кончик носа очками. Эта была во истину прекрасная картина.
За весь путь Хаято с ним словом не обмолвился. Только периодически спрашивал водителя, сколько еще осталось ехать. Водитель улыбался и заверял, что быть им в пути еще долго, поэтому новый помощник босса успеет доделать отчет.
Когда сегодня утром босс ворвался в его комнату и громогласно заявил еще толком не проснувшемуся Гокудере, что им срочно необходимо ехать в какое-то захудалое поместье, подрывник задался одним вопросом – почему именно с ним. Помощников начальству было не занимать, делали они практически тоже самое, что и Ураган, так что особого смысла в этой поездке он для себя не увидел.
А начальник уже разливался соловьем, описывая, какие они красивые места сегодня посетят. И как важно подрывнику их увидеть. И что это довольно опасная миссия, раз босс едет сам. И еще куча полного бреда, пропущенная Гокудерой мимо ушей. Боже, как же он соскучился по Десятому!
— Может, отвлечешься хоть ненадолго, Ха-я-то, — не выдержал тишины босс. — Давай о чем-нибудь поговорим. А то я тебя вытащил в такую даль, а ты все работаешь, как последний японский трудоголик. Ну, пожалуйста, Ха-я-то, — босс наклонился к уху подчиненного и несильно его прикусил. Глаз подрывника незаметно задергался. Эта дебильная манера растягивать его имя, эти постоянные домогательства уже порядком бесили. Но развернуться и дать в морду означало проиграть в их небольшой игре – проверке преданности.
— О чем вы хотите поговорить, босс? – Главное, сдержанность и хладнокровие, или просто мозг вырубить?
— Тебе какие нравятся цветы? – Босс приобнял его и прижался лицом к щеке.
— Розы. Красные или черные розы. Лучше всего на могиле врага, — и к чему вся эта романтическая чушь?
— А я люблю лилии. Они такие нежные и женственные. Прямо как ты, Хаято, — босс прикоснулся губами к шее. Хаято умоляющим взглядом посмотрел на шофера.
— Босс, мы почти приехали, — отвлек начальство немного офигевший водитель. Босс шикнул и откинулся назад. Ничего не различающим взглядом он уставился в окно на стоящие вдоль дороги сельские домики.
Гокудера облегченно вздохнул. Теперь можно было не бояться за свою девичью честь и продолжить работать дальше, мечтая поскорее вернуться в родное поместье.

— До меня дошли слухи, что какая-то группировка нападет на нашего врага. Сегодня он собрался ехать с проверкой по семейным винным заводам, это в двадцати километрах от города, там сплошные пастбища и лес — идеальное место для засады. Плюс, он не берет с собой толком никакой охраны, — сообщил Хибари.
— И что? Это же довольно радостное заявление, — удивился Ямамото, — Если его грохнут, то нам же лучше. К чему такое похоронное выражение лица?
— А к тому, травоядное, что час назад мне прислал сообщение Гокудера и отменил сегодняшнюю встречу, сообщив, что отправляется загород с этим ублюдком.
— Но это значит, что Гокудера-кун в опасности! — Ахнул Тсуна. — Его надо предупредить! Срочно!
— Пытался, но он не доступен, — ответил Хибари.
— И что делать? – Спросил Ямамото.
— Ну, можно его спасти, — Тсуна почесал подбородок. — Так, совершенно случайно.
— А вы что думаете, Реборн-сан? — Спросил Кея аркобалено.
— Не будем в это ввязываться. Гокудера-кун довольно силен, он сам способен справиться. Нас больше должно заботить, как вытащить Бьянки. На данный момент ее держат только для того, чтоб контролировать Гокудеру. Нападение нам только на руку. Если он защитит босса, то тот полностью увериться в его преданности. Надо сделать им такое предложение, от которого они не откажутся.
— Значит, мы не станем спасать Гокудеру? – Переспросил мечник.
— Сам справиться. В отличие от тебя, травоядное, он прирожденный хищник, — усмехнулся Облако. — Отец Гокудеры согласился нам помочь. Он сам свяжется с похитителями и предложит за дочь неплохую сделку. Если их это не убедит, я выйду на сцену. Думаю, если их немного припугнуть, то они с радостью от нее отделаются.
— Хорошо, оставляю это на тебя, Хибари, — улыбнулся Тсуна. — Надеюсь, у нас все выйдет. Если что, пусть скажет, что не станет нас больше поддерживать. Их семья довольно влиятельна на побережье, так что если мы лишимся этой территории, это серьезно ударит по нам. Думаю, ради этого они и похитили сестру Хаято. Может даже заявить об этом на совете мафии. Так мы полностью подтвердим, что их семья больше к нам не относиться.
— Умное решение, Тсуна. Ты походу все-таки растешь, — Реборн был доволен своим учеником. — Собрание объявляю оконченным. Всем за работу.
Хибари и Тсуна вышли первыми. Ямамото решил немного задержаться.
— Чего тебе, Такеши-кун? – Спросил Реборн.
— Может, я все же прокачусь туда. Ну, туда, где будет нападение. Просто посмотрю и не стану вмешиваться.
— Переживаешь?
— Да, — смущаясь, признался мечник. — На сердце немного не спокойно.
— Ладно, но сделай так, чтоб тебя никто не видел. Включая самого Хаято, — репетитор махнул рукой.

— Ну как тебе вино, Ха-я-то? – Босс изучающе смотрел на помощника. — Правда, оно великолепно? Такой изысканный вкус, немого терпкий, и это сказочное послевкусие! Прямо как твои губы, Ха-я-то.
Гокудера быстро увернулся от очередной попытки босса себя обнять. Его уже не на шутку бесили эти домогательства, но делать было нечего. Либо терпи, либо позорно сдавайся.
Вино и в правду было восхитительным. Перекатывая напиток по бокалу, наблюдая, как отблески солнца играют на поверхности, Хаято очень захотел распить одну такую бутылочку с Хранителями. За победу.
— Это древний секрет нашей семьи, — продолжил рассказ босс. — В основе лежат пропорции используемых сортов винограда. Надо взять одну бутылку домой, разопьем за ужином. Да, Хаято?
Подрывник утвердительно кивнул, особо не прислушиваясь к словам начальства. Что-то в этой поездке его настораживало. Может то, что была только одна машина сопровождения? Или то, что босс взял с собой пистолет? Черт, Гокудера печенкой чувствовал опасность!
— Босс, можно один вопрос? – Гокудера поставил бокал на стол и подошел к окну, осматривая двор на наличие неприятелей. — Мы же не просто так приехали в такую даль? Нет, вино хорошо, но зачем ради него тащиться за сорок километров?
— Ты умничка, Ха-тян, — от нового прозвища Хаято передернуло. — Потому что здесь проще всего меня убить. Посмотри внимательней.
Подрывник повернул голову в сторону ухмыляющегося начальника. Тот только развел руками, показывая, что больше ничего не скажет. Гокудера еще раз окинул взглядом улицу.
Так и есть. На дереве снайпер, за зданием хранилища прячутся еще двое. Еще несколько почти незаметно пытаются пробраться к главному зданию, где они отдыхают, по крышам.
Подрывник тяжело вздохнул. С одной стороны это была знакомая ему группировка, с которой были проблемы у многих мафиозных кланов, в том числе и у Вонголы. Так что их истребление ничем не Гокудере грозило. Еще и спасибо скажут. Но с другой стороны, с собой практически не было оружия. С одним пистолетом много не повоюешь. Все осталось в машине.
— Босс, оставайтесь здесь, никуда не выходите без особой нужды, — Гокудера закрыл ставни. — Я пойду, кое-что улажу.
Босс только довольно улыбнулся.
— Главное, не долго, Хя-тян. Я тебе еще хотел дать попробовать коньяк пятнадцатилетней выдержки.
В голове Гокудеры промелькнула мысль, что он сопьется с этой работой.

Ямамото успел. Они еще не начали атаку. Только готовились. Пока он искал удобное место для наблюдения, он насчитал человек тридцать, не меньше. Да, Хаято будет тяжеловато. Может, все же стоит помочь?
Гокудеру нигде не было видно. Значит, еще не заметил засаду. Или только делает вид. Это же непредсказуемый Ураган (так хотелось здесь смайлик поставить).
Охрана босса была слишком беспечна, не заметить, как их окружают. В Вонголе за такое бы уже серьезно наказали. А в Варии – убили.
Что послужило сигналом к началу действий, Ямамото так и не понял. Или это был взрыв одного из автомобилей, припаркованного возле главного дома, устроенный нападающими. Или то, как Гокудера пинком выбил входную дверь и в суматохе снял снайпера с дерева одним выстрелом.

Блин, эти уроды взорвали нужную ему машину! И чем прикажешь с ними сражаться? Вот бы хоть немного шашек динамита! Тогда можно было бы устроить небольшой фейерверк. Но чего нет, того нет. Придется импровизировать, как всегда.
Эффектное появление сыграло Гокудере на руку. Никто не ожидал такой яростной контратаки, поэтому даже спрятаться толком не успели. Ураган безумным потоком воздуха рвался в бой с офигевшим врагом. Стрелять по такой быстрой мишени их точно не учили. Перебегать и палить одновременно, как в американских вестернах, Хаято даже нравилось.
Самым лучшим полем боя Гокудера для себя избрал крыши зданий. Тем более что там расположилось большинство нападавших. Быстрыми перебежками по двору, избегая пуль противника, подрывник добрался до лестницы на крышу. Теперь необходимо было взобраться, чтоб его они не успели его снять. Пара киллеров, почуяв возможность, кинулась к лестнице из соседнего сарая, где пряталась от Гокудеры, в надежде быстро убить его. Но не тут – то было! Хаято умудрялся отстреливаться и заменять обойму, не отрываясь от основного действия.
На крыше его ждала толпа обезумевших от страха идиотов. Автоматной очередью они не столько пытались его ранить, сколько отогнать от себя. Хаято упал на шифер, чтоб не попасть под пули. Хотя из такого положения вести огонь было даже удобней. Стрелять лежа – это теперь будет его новой фишкой.
Краем глаза Правая рука видел, что охрана босса тоже зря время не теряет. Да и сам начальник умело снимает нападающих с винтовки, сидя на подоконнике окна. А улицу он не вышел, как и попросил его Гокудера.
Теперь необходимо доказать этим зарвавшимся выскочкам что с Гокудерой Хаято шутки плохи. Резко вскочив и уворачиваясь от пуль, подрывник рванул на неприятеля. Десять человек в ужасе принялись бежать от этих горящих яростью зеленых демонических глаз. Рукопашный бой – конек Хранителей. Выбить оружие из рук врага одним ударом ноги, правой рукой точный удар в солнечное сплетение, и завершающий в нос или челюсть.
Ямамото с восторгом наблюдал за своим напарником. Озаренный летним солнцем, среди окровавленных врагов, сам весь перемазанный в грязи и крови, он победоносно улыбался тем, кто смотрел на него снизу.
— Ты и в правду, как хищник, — улыбнулся мечник.

@темы: Экшн, Фанфикш, Слэш, Мои творения, Любовь, Занзас/Скуалло, Вонгола, Аниме, KHR

URL
   

Дневники Разговоры с тенью

главная